Поиск по алфавиту: | А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Э | Ю | Я |

Поиск:

По категориям:
» Все
» Политика
  » Президенты
    » Кандидаты
  » Правительство
  » Национальное собрание
    » Кандидаты
  » Партии
  » Мэры
  » Губернаторы
  » Судьи
  » Дипломаты
  » Другие
» Военные
» Церковь
» Должностные лица
» Молодые лидеры
» Известные женщины
» Музыка
» Литература
» Бизнес
» Искусство
» Кино,Театр
» Общество
» Наука
» Спорт
» Пресса
» Диаспора
 
Про сайт
Мнение про сайт
Интервью,новости
Наши баннеры
Предложить новую персону
Вход для персон
 
Изменить язык:
 







Rambler's Top100 Rambler's Top100

 


Вильям Сароян

Писатель


Рейтинг: 4.59, посещений: 27412 (сегодня: 2)

Дата рождения: 31.08.1908
Дата смерти: 16.05.1981

Американский писатель. Родился в семье армянских эмигрантов. С 1960 проживал в Европе. Первая книга - сборник рассказов «Отважный молодой человек на летающей трапеции» (1934), за ней последовали «Вдох и выдох» (1936), «Маленькие дети» (1937), «Беда с тиграми» (1938), «Меня зовут Арам» (1940; о значении национальной памяти в формировании личности), «Рок Ваграм» (1951), «Весь свет и сами небеса» (1956) и др. С конца 30-х гг. на сцене идут его пьесы: «В горах моё сердце» (1939), «Лучшие годы вашей жизни» («Путь вашей жизни») (1939, Пулицеровская премия), «Пещерные люди» (1939), «Проходи, старик» (1944) и др. Автор романов «Человеческая комедия» (1943, рус. пер. 1958), «Приключения Весли Джексона» (1946, рус. пер. 1959); произведений, рисующих семейные, психологические конфликты в интеллигентской среде: «Мама, я тебя люблю» (1956, рус. пер. 1970), «Папа, ты сошел с ума» (1957, рус. пер. 1964), «Мальчики и девочки» (1963). С 60-х гг. работал главным образом в жанрах автобиографических очерков, эссе, воспоминаний, публицистики («Велосипедист из Беверли-Хиллз», 1952; «Не умирать», 1963; «Дни жизни и смерти и бегства на луну», 1970; «Места, где я отбывал срок», 1972, и др.). Сароян изображает жизнь простых американцев, прежде всего армянской бедноты, среди которой прошли его детство и юность. Творчество Сарояна демократично, проникнуто добротой, граничащей с сентиментальностью, ему присущи эксцентричный юмор, сочность бытовых зарисовок, яркая фантазия. Книга об Армении «Случайные встречи» (1978).


ФРЕСНО, КАФЕ "АРАКС"
Проклятая война 1918 года была позади. Мужчины Фресно давно возвратились из армии и сняли военную форму.

Конечно, с наступлением мира люди чувствуют себя свободнее, но я должен был каждый день продавать хотя бы по двадцать экземпляров "Ивнинг геральд", чтобы сохранить свое место на том углу, где я торговал газетами. Теперь, однако, настали времена, когда продать хотя бы десяток газет было делом не из легких. Никто покупать не желает, нужно каждую газету уметь всучить. В газетах бывают новости обо всех странах мира, даже о совсем новых, как, скажем, Литва или Албания, а вот об Армении почти никогда не пишут. И все же наши старики как-то проведали: там что-то происходит, и они собирались в одном из кафе и толковали об этих событиях.

- Ну вот, - начинал кто-нибудь из собравшихся в кафе "Аракс" на Айстрит, - целых два века мы терпели рабство, а теперь, наконец, у нас собственное правительство.

- Почему это два? Не два, а три! - восклицал другой. - Вот положить бы конец этим бойням, и увидите: двадцать лет не пройдет, как население вырастет и станет не меньше, чем прежде.

- Мы потеряли около миллиона соотечественников.

- Миллион?! Два миллиона, а то и все три.

- Откуда же три, - раздается чей-то сердитый голос, - если перед началом войны армян-то всего было меньше двух миллионов?

Кто-нибудь еще такой же горластый и не очень осведомленный поднимает крик:

- Чушь! В 1890 году армян было больше пяти миллионов, а сейчас нас меньше миллиона. Чтобы достичь прежней численности, нам нужно по крайней мере лет сорок мирной жизни. Вот когда увижу, что мы по-настоящему свободны и независимы, захвачу своих семерых сыновей и поеду домой, в Армению. Здесь не жизнь.

- По-твоему, жизнь во Фресно - не жизнь?

- Именно. Кто мы здесь такие? Мы здесь армяне - и больше ничего. Вот кто мы такие.

- Ну и что?

- Да кто такие здесь армяне? Ничто, хуже чем ничто. Нас здесь вообще недолюбливают.

- А за что нас любить?

- Другими словами можно сказать: они нас ненавидят. Посмотрят на тебя, и сразу чувствуешь: они нас терпеть не могут.

- Кто это так смотрит? Ты о ком?

- Не хуже моего знаешь о ком! Об американцах.

- Со мной такого не бывает, а раз с тобой случается, значит, надо к тебе приглядеться получше, - может, и не зря американцы на тебя смотрят с ненавистью.

И внимательно разглядывая собеседника, говоривший добавлял:

- Да, их винить трудно. Хоть бы ты усы подстриг, что ли.

- Ты хочешь сказать, что ты американец и можешь мне указывать, стричь мне усы или нет? А почему ты совсем без усов?

Но тут вмешивался кто-нибудь из слушающих:

- Господа, разве в усах дело? Если американцы нас не очень любят, надо спросить самих себя отчего.

- А ты сам что думаешь на этот счет?

- В общем, по-моему, мы должны согласиться, что большинство наших здесь, во Фресно, - армяне не из богатых.

- Армяне и в Армении, и во Фресно одинаковы - они живые люди. Если нас ненавидят американцы за то, что мы живые, если их ненависть невозможно снести, то остается одно из двух: либо покончить с собой, либо не обращать на их ненависть никакого внимания.

- Ну чего раскричался? И вообще мы слишком много кричим. Американцы на улице по одному нашему крику знают: кафе "Аракс" - место сборища армян.

- А почему они не должны знать, что это армянское кафе? Им больше понравится, если это будет англичанское кафе?

- Не англичанское, а английское. И, во всяком случае, я думаю. будь в нашем кафе поспокойнее оно бы им больше пришлось по вкусу, - всем нравятся люди цивилизованные.

- Мы были цивилизованным народом еще до открытия Америки!

- И все же американцы так не орут.

- Ха! У них кишка тонка так кричать.

- Какой толк спорить с армянином о цивилизации?

- Ну иди живи среди американцев, будь американцем. Вон ты как чисто выбрит, и лицо у тебя белое. Иди и помоги им стать цивилизованными.

- Господа, - раздается голос со стороны, - здесь же кафе. Мы приходим сюда выпить чашечку кофе, покурить, сыграть в карты или в нарды.

- Только это не главное, сэр. Мы приходим сюда узнать новости. Я хочу знать, что происходит в Армении.

- Мы получили свободу. У нас свое правительство, свой язык, церковь, законы, порядки, искусство, газеты и все остальное, что нужно уважающему себя народу.

- Слава Богу!

- Ты благодаришь Бога! Можно тебя спросить за что? За то, что погибло четыре миллиона армян, а горстка оставшихся объявила себя свободным и независимым народом? Ты что, протестант, что ли?

- Я принадлежу к нашей святой церкви.

- Тогда сделай одолжение, не возноси Господу хвалу за то, что нам было дано потерять с начала столетия в пять раз больше, чем нас осталось. Благодари Господа за воду, если хочешь: без нее не сварить кофе, не вырастить табак. Бездельничаем в этом кафе всю свою проклятую жизнь, вместо того чтобы гордо погибнуть, а еще называем себя армянами. Называй себя, если тебе нравится. Я не могу.

- Если ты не армянин, то кто же ты такой?

- Я стараюсь стать армянином вновь, а заодно помочь тебе и другим спорщикам собраться с духом и принять самое важное решение в жизни. Нужно выбирать одно из двух: если мы армяне и если мы на самом деле свободны и независимы, то что же мы, Господи прости, делаем здесь? Давайте решать - мы все должны вернуться на родину, а если нет, значит, мы уже больше не армяне, и тогда нечего горло драть понапрасну.

- По-твоему, мы больше не армяне, если не вернемся в Армению! Ты это хочешь сказать?

- Я хочу сказать, что три моих сына и говорить толком по-армянски не умеют. И ни читать, ни писать. Им не нравятся их имена: Вартан, Тигран, Гайк. Они называют друг друга: Уолт, Дик, Айк. Больше того - им не нравится наша фамилия. Фамилия Караденизьян, видите ли, слишком трудна для них. Моя фамилия, фамилия моего отца и отца моего отца. Какая-то полоумная учительница в школе заменила ее на Гарднер, с ее изящным ротиком ей трудно было произносить Караденизьян. И теперь их фамилия Гарднер.

- Что же ты за человек, если позволил своим детям отказаться от фамилии, от фамилии, которую носишь ты?

- У них есть мать...

- Она что, англичанка? Ты это хочешь сказать?

- Она армянка, но кончила школу в Маунт Холиок. С самого детства, Господи спаси нас и помилуй, и говорит по-английски, и пишет, и читает. Кто ее знает, может, она себя и вообразила настоящей англичанкой.

- У нее что же - светлые волосы?

- Рыжие, а глаза голубые. Ну, тогда точно, это у нее от англичан. От крестоносцев. Они на всех, с кем сталкивались, оставляли свою отметину. Теперь уж это от тебя не зависит. Придется смириться - ее сыновья, твои сыновья станут англичанами.

- Американцами, а не англичанами. Она все твердит: "Мы должны быть американцами. Это наш патриотический долг. Мы должны отдать нашей новой родине все лучшее, что у нас есть". Что же тут поделаешь? Я как-то сказал сыновьям, что Армения, наконец, стала независимой. Но это произвело на них такое же впечатление, как если бы я сказал им, что на винограде в саду зеленые листья. Они даже ответили не по-армянски. Они сказали: "Уи ар глэд, дэд". Не отец, не гайрик, а "дэд". И это все. Я им говорю здесь же, при матери, а она стоит с этой своей маунтхолиокской улыбкой, что они должны начать заниматься в армянской школе, учиться читать, писать и правильно говорить по-армянски, одним словом, готовиться к возвращению в Армению. Мы же должны будем принять на себя ответственность за нашу родину! Но они все трое улыбаются, так же как их мамаша, и я от этих улыбочек сбежал сюда: здесь и накурено, и шум, и гам, а все-таки жив здесь еще армянский дух.

- Твоя проблема - личная, а не национальная.

- Все проблемы - личные, - вступается кто-то за огорченного отца. - Но они становятся национальными. Проблема этого славного человека - это насущная проблема армян во всем мире. Должны ли наши дети быть армянами или американцами? И если случится, что мы уедем во Францию, - французами и так далее? Мы помним Армению, а наши дети нет. Значит, они должны меньше любить единственную страну, которую знают, чем страну, откуда их родители? Разве можем мы этого от них ждать? И сколько еще будем от них этой любви требовать?

- Но три ваших сына... Как, вы сказали, их зовут?

- Вардан, Тигран и Гайк.

- Да. Так вот вы сами сказали, они не только отказываются ехать в Армению, но даже ходить в армянскую школу.

- И называют друг друга Уолт, Дик и Айк, - добавляет их отец с отвращением.

- Да. Да. Уолт, Дик и Айк. И они предпочли фамилию Гарднер, не так ли? Ну вот, мы должны вычеркнуть их. Они больше не армяне, они - американцы. Они ничего не станут делать для Армении. Вопрос в том, что мы сделаем для Армении?

- А что мы можем сделать? Пить кофе, курить, играть в карты и разговаривать.

Мы не говорим, мы орем. Американцы ненавидят нас.

И так без конца, и я хочу понять, в чем же истина, понять не только Армению, но любую страну. И не только армян, но любой народ.

Во Фресно три кафе, и после войны я взял за правило каждый день заглядывать в каждое хотя бы на минутку. Все равно на моем углу никто не покупал газеты, и вообще я был не прочь избавиться от своей торговли. Мне вновь и вновь хотелось смотреть на этих стариков и слышать что-нибудь об их родине... нашей родине... Моей родине.

Кафе "Аракс" назвали по имени этой реки, но оно словно воплощало всю Армению. Оно было самое большое, шумное и людное из всех. Раньше в нем был просто склад. Его арендовали три партнера - теперь хозяева кафе, они собственноручно варили и подавали кофе.

Вдоль стены направо стояло двенадцать столиков для игры в нарды и карты. Столько же столиков - у противоположной стены, для любителей посидеть, покурить, выпить кофе и поболтать.

Здесь на каждом столике большой кувшин с водой и четыре стакана. В кафе продавался большими пачками золотистый измирский табак для самокруток - их предпочитали посетители кафе. Здесь можно было также купить наргиле.

Ни одна женщина никогда не показывалась в кафе, хотя никакого запрета вроде и не было. Они просто не ходили туда - так же, как не ходят женщины в городах и селах Армении. Видимо, считалось, что кафе создано прежде всего для того, чтобы мужчины могли поговорить без женщин. Мужчины шли в кафе, а женщины ходили в гости, угощали друг друга, шили, беседовали, и это скрашивало их жизнь.

Визиты в "Аракс", "Еттем" и "Арарат", находившиеся совсем рядом с моим углом, я оправдывал перед самим собой надеждой продать газету, хотя на самом деле никто у меня там газет не покупал. Но это не имело значения.

Время от времени кто-нибудь брал у меня газету и, просмотрев первую страницу, быстро перелистывал остальные, аккуратно складывал и возвращал мне, иногда кивнув в знак благодарности, иногда перебросившись со мной несколькими словами, а иногда с возмущенным видом, может быть, потому, что в газете ничего не написали об Армении. Это не сердило меня. Наоборот, я был рад: у меня хоть есть предлог поболтаться здесь и послушать разговоры взрослых. Меня влекло в эти кафе, где собравшиеся шумно бранили друг друга, выкрикивали по-турецки очки, бросая кости, тасовали, сдавали карты, шлепали ими по столу. Что-то здесь придавало смысл и значительность моему существованию, а может быть, помогало ощутить радость от сознания своей незначительности по сравнению с тем всеобъемлющим, в котором ты растворен, радость от того, что ты частица народа, его общности, его воспоминаний, борьбы и неудач; ведь даже неудачи исполнены бурной жизненной правды, которая не признает, отвергает неудачу.

- Это мы, - что-то говорило во мне. - И ты только посмотри, послушай нас, мы кажемся помешанными, кричим, как безумные, друг на друга, но это потому, что в нас все-таки бурлит жизнь. Потому, что все-таки мы - это сама Армения.

Но потом мне вдруг приходит в голову:

- К черту Армению. К черту наши безумные лица, нелепую злость и нелепое одиночество. Каждый за себя, и я за себя. Какое мне дело до этих посторонних людей, глазастых, усатых, вечно сердитых, беспокойных и недовольных.

Иногда я видел там кого-нибудь из родных. Кто-нибудь окликал меня, и мы улыбались, глядя друг на друга: я с восемнадцатью газетами, которые нужно было продать, и двоюродный брат моей матери Оваким, игравший в нарды. Или ее младший брат Арам. Или дядя Арама, младший брат отца Арама - Гарабет, чьи большие черные усы давно поседели. Когда мы сталкивались с ним лицом к лицу, он говорил неторопливо и отчетливо, как всегда:

- Вилли, мальчик мой, зачем ты приходишь сюда, в это сборище никчемных стариков? Ты не заработаешь и пятака среди этих бездомных нищих, этих разорившихся виноградарей, зубных врачей, позабывших, как выглядят испорченные зубы, адвокатов, не имеющих клиентов, редакторов, у которых нет никаких новостей для передовой, и ленивых рабочих.

И, поглядывая при этом на виноградаря, рабочего, зубного врача, адвоката, редактора, он добавлял:

- Каждый из них - это солдат без ружья, без родины, у него даже врага настоящего нет, если не считать самого себя.

Он запускал при этом руку в карман и вытаскивал пригоршню монет, чтобы отобрать одну для меня, заранее зная, что я не приму этого подарка.

- Нет? Ты не возьмешь полдоллара? - И, опуская деньги обратно в карман, говорил с гордостью: - Это, господа, мой племянник, сын Такуи - Вилли. Иди, Вилли, не обращай на нас, стариков, внимания. Забудь.

Но я не мог забыть их, и я не мог забыть то, что не могли забыть они, - Армению, на нашем языке - Гайастан, землю народа Гай -никогда не виданную мной далекую горную страну. Как могу я забыть эту страну из-за того только, что я случайно родился в Америке, в городе Фресно, штат Калифорния? И хотел я этого или нет, - эти старики и я были одно целое. И что бы ни было, а я - частица Армении. А в мои 12 лет я и думать не мог забыть себя.

И вот опять на улице, выкрикивая заголовки газет, разве не славлю я Армению и свое собственное имя!

Да будь я проклят, если я забуду! Будь я проклят, если я когда-нибудь смогу ее забыть!

Опубликовано:2006-01-01 00:00:00
последнее обновление:2010-01-28 11:38:54

Версия для печати



Оцените персону (текущий рейтинг:4.59, всего проголосовало 164 человек )
-5 -4 -3 -2 -1 0 1 2 3 4 5
"-5" - худшая оценка, "0" - нейтральная, "5" - наилучшая


Почитать комментарии(28)


Добавить комментарий (поля помеченные звездочкой * обязательны к заполнению)

Желательно писать на английском, латинскими буквами,
или в кодировке unicode, чтоб Ваш комментарий
был читабелен на английской и армянской версиях сайта

Все комментарии, содержашие ненормативную лексику
и/или личные оскорбления в любом виде будут удалены.


Введите пожалуйста код с картинки*:
имя*:
эл.почта:
WWW адрес:
комментарий*:
 

прочитать другие комментарии(28)



 
Рейтинги
Посмотреть рейтинги

Top 10 персон:
 
1. Сирушо (354015/12)
2. Г. ЦАРУКЯН(276141/21)
3. Т. МАРГАРЯН(241565/6)
4. С. Саргсян(234351/9)
5. К. Кркорян(220149/10)
6. А. Маргарян(219606/2)
7. А. КАГРАМАНЯН(193541/2)
8. Андре (174580/9)
9. А. КАРАПЕТЯН(161004/3)
10. Арамэ (157005/4)

В этот день родились:
 
Ни одного дня
рождения на сегодня

Количество персон
в базе данных: 1323

Комментариев: 129451
Добавлено сегодня: 85


Exclusive NEWS


club.expert.am

Vox Populi - Public Opinion research center


© 2004-2017 Центр "Избирательные системы".
Посещений: на этой странице-27412,всего-43379881.
Вебмастер: webmaster@persons.am